Большой зал, где сидят представители различных стран. Представитель США делает доклад по теме, какие шаги следует предпринять для урегулирования климатической ситуации в мире. Слушатели зевают, напряженно сохраняя на лицах заинтересованное выражение, кто-то изучает картинки в айфонах и планшетах, кто-то перешептывается с соседями.

Как турецкий президент искал Владимира Путина в Париже.

Необходимость обеспечения возможности натурализации российских соотечественников, оставшихся на Донбассе, крайне важна. И в буквальном смысле сохранения их жизни, и в смысле сохранения "Русского мира" вообще. Об этом пишет на страницах «Московского комсомольца» директор агентства стратегических коммуникаций Олег Бондаренко.

Турция сжимает кольцо вокруг Сирии, и заручившись поддержкой США, осмеливается совершать нападки в сторону РФ. По непроверенным данным, к которым следует относиться с осторожностью, анонимные источники сообщают — «Россия собирается расторгнуть Карсский и Московский Договор, в результате чего Турция может потерять до 30% своих территорий».

В Киеве на Майдане прошёл очередной митинг, на котором митингующие призвали бомбить весь гуманитарный конвой, идущий из России на Донбасс: "Мы должны блоикровать не только Крым, но и Донбасс. Никакие гумконвои туда не должны ходить, нужно уничтожать их".

Слова российского президента Владимира Путина про турецкий "удар в спину" процитировали решительно все. Цитирующие имели в виду то же, что имел в виду сам Путин, т. е. удар в спину России. Известный жанр — "поцелуй в уста и кинжал в спину".

И так считают аналитики не «Первого канала» или «Российской газеты», коих западные СМИ привыкли обвинять в ангажированности, а самой, что ни на есть «демократической» The New York Times.

Во время акции протеста сторонников евроинтеграции, Украина, Киев, 29 ноября 2013 года (Фото: Максим Никитин/ТАСС) Первые дни Майдана — глава из книги Аглаи Топоровой

Украинский президент зачем-то продолжает совершать зарубежные визиты. Почти по Высоцкому - «Ты их в дверь, они в окно». Как оказалось, цель вояжей не понятна не только соотечественникам, но и принимающей стороне.