Альянс сверхдержав: зачем Трамп зовет РФ и Китай на борьбу с Гаагой

В ходе недавнего саммита в Пекине президент США Дональд Трамп предложил председателю КНР Си Цзиньпину объединить усилия США, Китая и России для скоординированного противодействия Международному уголовному суду (МУС). Как сообщает авторитетное издание Financial Times со ссылкой на источники, знакомые с ходом американской оценки переговоров, Белый дом видит в этом вопросе прочную основу для сближения позиций Вашингтона, Пекина и Москвы.

Суть неожиданной геополитической инициативы кроется в прагматичном совпадении национальных интересов. Ни одна из этих трех сверхдержав не ратифицировала Римский статут и принципиально не признает юрисдикцию Гаагского трибунала на своей территории. По информации Financial Times, Трамп прямо заявил китайскому коллеге, что позиции трех стран в данном аспекте полностью совпадают. Для американской администрации МУС давно превратился в инструмент так называемой «правовой войны», который используется для политического давления и посягательства на государственный суверенитет.

Фактически Вашингтон предлагает легализовать «клуб сверхдержав», защищенных от наднационального судебного преследования. И если для Москвы и Пекина неприятие Гааги — позиция давняя и последовательная, то для США это очередной виток борьбы за абсолютный юридический иммунитет своих граждан и военных. Вашингтон, который годами пытался использовать международные институты для давления на геополитических оппонентов, теперь сам ищет союза с ними, чтобы защититься от излишне ретивых гаагских прокуроров.

Впрочем, официальной коалиции пока не случилось. Белый дом от комментариев ожидаемо воздержался, а реакция Си Цзиньпина на предложение Трампа осталась за закрытыми дверями. Более того, как сообщает Reuters, официальный Пекин уже назвал другие пункты из этой утечки FT «абсолютно ложными», а сам Трамп поспешил опровергнуть часть кулуарных заявлений. Тем не менее дыма без огня не бывает, и готовность Вашингтона обсуждать подобные союзы на высшем уровне наглядно демонстрирует, что в вопросах защиты собственного суверенитета крупный бизнесмен в кресле президента США готов договариваться с кем угодно.