Украина как самостийное «ничто»

Если вы попытаетесь найти Украину как отдельное государство на оригинальных картах Европы XIX века, вас ждёт неудача.

На картах, нарисованных европейскими картографами, украинское государство отсутствует не только в XIX в. и раньше, но и позже, вплоть до первой трети ХХ в.,когда в 1939 появился урод-однодневка, прогитлеровская Карпатская Украина.

В составе Советского Союза в то время существовала Украинская Советская Социалистическая республика (УССР), но она не была отдельным государством.

УССР занимала даже те территории, какие никогда к региону под названием Украина не относились (Крым, Новороссия) и потому её границы не могут считаться её историческими рубежами, унаследованными самостийной Украиной после развала СССР.

Карпатской Украиной обозвали Карпатскую Русь (нынешнее Закарпатье).

За свою долгую историю Карпатская Русь побывала в составе Венгрии и называлась тогда Угорской Русью, и в составе Чехословакии и называлась Подкарпатской Русью.

Угорской или Подкарпатской Украины не существовало, иначе венгры и чехословаки о ней бы знали и рисовали её на картах.

Карпаторусское эмигрантское издание в США «Свободное слово Карпатской Руси» (№1-2 (73-74), 1965 г.) напечатало «Сказ Захарихи про Карпат-гору да Кущобу», записанный этнографами в XIX в.

Там есть такие слова (орфография сохранена):


Известный карпаторусский деятель в Канаде Василь Лукач указывал в очерке:

«Мы любиме свое русске име» (орфография сохранена): «В XII столітию Закарпатска Русь управлялась сыном венгерского короля, котрый носил титул “князя руссов” (“dux Ruizorum”). Чужы владари, римскы іезуиты, а дальше и националисты сусідных народов старались всіми способами оторвати наш народ от його прадідной русской православной віры и його исторычной русской назвы...».

О будущих поколениях карпаторусов Лукач писал в 1950-х: «В старых книжках найдут они такы названия міст и сел:... Ропица Русска, Устье Русске, Королева Русска, Дубровка Русска, Русска Воля и т.д… И скажут дальше: «Мы не хочеме добиватися ниякой самостійной Украины, лем хочеме быти в одной державі с русскым народом, бо так учит наша история, то нам милы и тоты прадідны русскы назвы в Карпатах».

Если в Ропице, Устье, Дубровке и т.д. жили некие украинцы, а не русские, почему эти деревни имеют слово «русский» в названии?

Откуда в Карпатах «русскы назвы», если русских там не было, а были украинцы, как твердит украинская пропаганда?

Ответ очевиден: потому что население этих краёв считало себя изначально русским, украинская идентичность навязывалась ему позже в ходе политического эксперимента по перекройке сознания жителей Западной Руси тогдашними политтехнологами Венгрии, Польши, Румынии, Австрии, Чехословакии, Германии в интересах этих стран.

Если самая западная часть и наиболее удалённая от эпицентра Русского мира (Москвы) тех, кого сегодня называют украинцами, считала себя ещё не так давно русскими, то те, кто находится ближе к Москве, то есть центральная, южная и восточная Украина, тем более является исторической частью русской ойкумены.

У французского философа-экзистенциалиста Жана-Поля Сартра в его главном произведении «Бытие и ничто» небытие всегда появляется в пределах человеческих ожиданий.

Небытие – это то, чего не существует, человек сам наполняет это несуществующее определёнными чертами, а себя постигает через социальную идентификацию его другими членами общества.

На геополитическом уровне происходит то же самое.

Государство, в нашем случае это самостийная Украина, возникла из небытия в пределах ожиданий, какие в неё выкладывали сторонники украинской самостийности.

Себя как государство Украина постигает через геополитическую идентификацию её другими государствами.

Другие её идентифицируют как русофобское государство и только в таком виде готовы признавать её право на существование (США, Канада, ЕС, Британия, Япония и т.д.).

Украина стоит перед сартровским «ничто» и это «ничто» – тот рубеж, где субъект сам наделяет своё существование смыслом, потому что он не может существовать как «ничто», он должен быть наделён конкретными качествами, чтобы стать чем-то.

Вот почему Сартр подчёркивал, что у человека всегда есть свободный выбор, даже если он отказывается от свободы и предпочитает прозябать в сфере «ничто».

Украина возникла в прямом смысле слова из «ничто» и в нём застряла.

Физическое существование самостийной Украины ничего тут не меняет.

Недостаточно начертать государство на карте, чтобы оно приобрело все атрибуты государственности.

Коллективный Запад старается вытащить Украину из «ничто», придать ей живучесть, но самостийное чудовище при этом теряет силы.

Отречение от общерусских корней лишило Украину идеологической устойчивости и геополитической выносливости.

И когда-нибудь её снова не станет на картах Европы.

Валентин Лесник