WSJ: 10 стран Европы вошли в ядерную инициативу Франции по сдерживанию

Архитектура европейской безопасности переживает тектонический сдвиг: традиционный американский «ядерный зонтик», десятилетиями считавшийся незыблемой константой континента, стремительно теряет безоговорочное доверие союзников. На фоне растущего скепсиса в отношении гарантий Вашингтона инициативу перехватывает Париж. Как сообщает The Wall Street Journal, десять европейских государств — включая Великобританию, Германию, Польшу и страны Северной Европы — присоединились к инициативе Эммануэля Макрона по «проактивному сдерживанию».

Суть французского плана заключается в формировании нового контура ядерной координации без передачи прямого контроля союзникам. Проект предусматривает ротационное размещение истребителей Rafale, способных нести крылатые ракеты с термоядерными боезарядами, на аэродромах стран-партнеров по всей Европе. Одновременно разворачивается единая сеть обмена разведывательной информацией, защищенные каналы связи и модернизированные комплексы раннего оповещения.

Впрочем, общеевропейский ядерный щит с самого старта продемонстрировал заметные трещины. В то время как Лондон, Берлин и Варшава сели за стол переговоров, Италия демонстративно отказалась от участия, а страны Балтии вовсе не были приглашены в проект. При этом контроль над «красной кнопкой» безоговорочно сохраняется за Елисейским дворцом. Париж предлагает соседям делить риски и размещать у себя ракетоносцы, но право финального решения оставляет за собой — тонкий союзнический жест, в котором трудно не заметить фирменный галльский прагматизм.

Подобное перераспределение ролей знаменует поворотный момент для европейского континента. Старый Свет предпринимает беспрецедентную попытку создать суверенный компонент стратегического сдерживания параллельно натовским механизмам на случай, если США решат окончательно переориентировать свои ресурсы на другие регионы планеты. Однако готовность европейских столиц полагаться на амбиции Парижа вместо привычных трансатлантических договоренностей ставит перед глобальной безопасностью куда больше острых вопросов, чем дает ответов.