Тайна сталинизма

Сегодня в России снимаются два художественных фильма о Сталине.

Без глума, без осквернений, а исполненные глубоких раздумий о величии и победоносной силе человека, воссоздавшего Россию после чудовищного краха, построившего сталинскую империю русских.

В новейшей истории по России прокатились три волны десталинизации.

Хрущёв свирепо сносил памятники Сталину, отнял у Сталинграда его святое имя, забрасывал Сталина костями и черепами расстрельных рвов.

Вторая волна была в период перестройки при Горбачёве, когда Сталин трактовался как исчадие ада, и всё сталинское мироустройство — как пропасть, в которую провалилась Россия.

Третья волна была в начале двухтысячных, когда зарябили киноленты, полные пыток и зверств, возводились памятники жертвам сталинских репрессий, а на домах, где жили мученики ГУЛАГа, вывешивались поминальные таблички.

И каждый раз образ Сталина возрождался.

Водители самосвалов размещали его портретики за ветровыми стёклами своих тяжелогрузов. Писатели-фронтовики писали эпические романы, в которых Сталин был великим победоносцем.

И вот сегодня Сталину ставят памятники по всей стране — от Заполярья до Кавказских гор.

И те, кто квелил Сталина в начале двухтысячных, сегодня грозят Европе ядерной бомбой, которую создал для России Сталин.

Эта бомба и по сей день останавливает врагов у границ изнемогающей, на пределе всех своих сил, России.

Сталин отражается во множестве зеркал.

Чёрных и мрачных, как ночное окно, тусклых, покрытых инеем. И ослепительных, сверкающих, похожих на чудотворную икону.

Кто он, Иосиф Сталин?

Его громадный памятник на берегу Волго-Дона сброшен с постамента и зарыт глубоко в землю. Но Сталин погружён не в землю, а в глубины русской истории.

Иногда кажется, что в русской истории Сталин был всегда.

Я видел Сталина в детстве, когда в колонне демонстрантов шёл по Красной площади среди флагов, шаров, транспарантов, и народ кричал: "Да здравствует товарищ Сталин!"

Мне хотелось увидеть вождя на трибуне Мавзолея, но взрослые люди заслоняли от меня Мавзолей, и я горевал, что пройду по Красной площади, так и не увидев Сталина.

Но вдруг толпа распахнулась, и я увидел розовый кристалл Мавзолея и на нём вождя, его белый китель, бриллиантовую звезду.

Он протянул ко мне руки, поднял из толпы, перенёс к себе на Мавзолей и что-то прошептал на ухо. Я не расслышал, что — в это время возгласы толпы были громогласны.

И всю свою последующую долгую жизнь я пытался разгадать, что шепнул Сталин, что он хотел мне сказать.

Он хотел мне сказать о великих свершениях, о страшных предательствах, о мучительных поражениях и неизбежных грядущих победах.

Несколько раз в моей жизни мне казалось, что я разгадал сталинский шёпот.

Это было тогда, когда на Байконуре я видел старт великой ракеты "Энергия" и космического корабля "Буран". В рёве огня, в сверкании уходящей в небо ракеты, в грозном и прекрасном полёте "Бурана", вернувшегося из космоса на Землю, мне слышался сталинский шёпот.

Второй раз это было в проклятом августе девяносто первого года.

Когда войска Язова трусливо убежали из Москвы, и Дзержинский качался в стальной петле, я испытал мистический ужас, будто разверзлась страшная пустота безвременья и у моей Родины отняли будущее.

Сбывалось пророчество Сталина.

И в третий раз, когда Россия вернула Крым, я стоял на строящемся Крымском мосту, подо мной сверкала морская лазурь, а в небе летели лебеди, и Россия проложила дорогу в Херсонес, к той чудесной купели, где стоял креститель Руси князь Владимир.

И теперь я всё жду, когда на минуту утихнут рёвы войны, неистовый лай проклятий и возгласы умирающих героев, и в открывшейся тишине я угадаю, о чём нашептал мне Сталин, в чём тайна сталинизма.

Сталинизм — это катакомба, куда спустилось русское православие после безбожия конца девятнадцатого, богоборчества в начале двадцатого.

В этой катакомбе скрывалось, не называя себя по имени, продолжалось стремление русского народа к божественному бытию, несказанному царству, великой мечте о богоподобном народе, о совершенном государстве, о рае земном.

Невозможно понять сталинизм с его пятилетками, гимном труду, ослепительной Победой, стремлением в космос, в высь, в бесконечность, с его отвержением Запада, мрачных, погубляющих человечество сил, невозможно понять сталинизм вне христианской православной идеи.

Победа сорок пятого года — это победа рая над адом.

Чёрные демоны фашизма были сокрушены алыми ангелами Красной Армии.

Невозможно одолеть чёрный кромешный ад земными полками и полководцами, но только ангельскими силами, ведомыми архистратигом в бой за небесный чертог, за райское обещанное людям бытие, за Россию земную и небесную.

Знамя Победы, которое сквозь пули несли к рейхстагу русские пехотинцы, было церковной хоругвью.

И вал русских войск, катившихся по улицам Берлина, был крестным ходом, которым Россия славила свою пасхальную Победу.

Знамя Победы стало Спасом Нерукотворным, который Путин перенёс из советского времени в нынешнюю Россию.

И это знамя, этот огненный алый Спас окормляет сегодня русских людей.

Тех, кто штурмует опорники в Донбассе. Тех, кто в три смены работает на конвейерах военных заводов. Тех, кто своими слабыми стариковскими и детскими руками плетёт маскировочные сети. Тех поэтов и художников, кто славит в своих творениях русский подвиг.

Я верю, что родится русский религиозный философ, который осмыслит советское время, как мистический период русской истории, где в катакомбах сталинизма сбереглась лампада русского православия.

Мне не дано разгадать шёпот Сталина, который я услышал тогда в далёкое майское утро.

Я твёрдо услышал в нём одно только слово: "Россия".

Александр Проханов