И снова о братстве

Те, кто читал мои статьи, и особенно - «ветки» обсуждения к ним — могли убедиться в том, что практически всегда находились люди, обвинявшие меня в попытках вбить клин между «братскими» русским и украинским народами, посеять между ними вражду и получить за это воспетые Гайдаром бочку варенья и корзину печенья из рук мирового буржуинства в лице Госдепа США. При этом мне указывалось на то, что мои статьи идут вразрез с «линией партией и правительства», которую периодически озвучивает Президент России Владимир Владимирович Путин. Его заявления о том, что украинский народ является братским по отношению к русскому (в данном случае термин «русский», конечно, используется в широком, не этническом смысле слова, как, впрочем, и термин «украинский») или даже речь идет об одном разделенном народе, всем памятны.

Риторика государственных мужей — дело хорошее, но, по моему убеждению, никогда не стоит воспринимать ее как истину в последней инстанции. Рядовые россияне, к числу которых я отношу себя, имеют роскошь высказывать все, что думают, не боясь, что их заявления будут использованы против страны, в которой они проживают. Как говорится, кесарю — кесарево, а ежам (с учетом выбранного мною образа) — ежиное. Но, чтобы понять, о чем говорят и молчат уста правителей, лучше всего посмотреть на их решения и конкретные действия.

Предположим, украинцы — братский народ по отношению к русским, или даже один с ними народ. ОК. Тогда как следует понимать принятые меньше чем за две недели решения о том, что, во-первых, будет строиться вторая ветка знаменитого «Северного Потока», и, во-вторых, ускоряются работы над строительством «Турецкого Потока»? Даже не интересующие перепетиями газовых войн люди, если посмотрят на карту, то поймут — речь идет о военной операции, при которой по противнику наносятся два фланговых удара, и он берется в «котел». Россия ставит целью обойти Украину трубами и оставить предположительно братскую страну «вариться в котле» неопределенное время, а скорее всего — на всю оставшуюся жизнь. Расценить это как выражение родственных чувств, лично у меня не получается.

Второй момент — вчерашнее заявление Президента России о том, что Украина отныне должна платить за российский газ столько же, сколько платит Польша, которую никто в здравом уме и твердой памяти уже полтысячелетия как братской страной по отношению к нашей стране не называет. Замечу, что это заявление было сделано в преддверии очередного раунда трехсторонних газовых переговоров «Россия — ЕС — Украина». Как и чем закончится это сражение, пока непонятно, для меня важнее другое — что же происходит с «братством»? То ли Польша теперь вдруг стала для России родственной страной, то ли Украина перестала ей быть. Лично мне второй вариант представляется более реалистичным.

Третий момент — долговые обязательства Украины перед Россией. Тут перед нами возникает примерно та же картина, что и на «газовом поле» битвы. Братский народ, один народ — но долг плати в срок! Складывается впечатление, что никто из участников банкета с противоположной стороны — ни Украина, ни ее кураторы, ни МВФ, который все чаще играет в этом долговом противостоянии роль посредника — такого поведения от нашей страны не ожидал. Оно, мягко говоря, никак не вписывается в парадигму родственных отношений, а является совершенно закономерным, логичным и лишенным какого-либо оттенка эмоций. Есть долговые обязательства, есть сроки их обслуживания и погашения — извольте выполнять. Про братство-сестринство мы поговорим когда-нибудь потом и в другой обстановке.

Что же произошло? - А ничего особенного. После полутора лет, прошедших с момента прихода к власти киевской хунты, Россия убедилась в том, что если Украина для нее и братская страна, то это — то самое братство, от которого исходит больше минусов, чем плюсов. Такое сплошь и рядом бывает в частной жизни, такое случается и на геополитической арене. И, судя по тому, что речь идет о долгосрочных проектах (строительство газопроводов), у руководства нашей страны не осталось надежд на то, что в этом вопросе что-то радикально изменится.

Теоретически можно предположить, что хунта «слетит», что к власти на Украине придут вменяемые люди (правда, тут большой вопрос, откуда они возьмутся), и что украинский народ пересмотрит свое отношение и к Европе, и к России, и к собственному цивилизационному пути. Но идущие в обход Украины газопроводы останутся, и вряд ли кто-то станет их демонтировать только потому, что у украинцев наступит неопределенное по продолжительности «просветление в уму».

PS. Кто сомневается в том, что вариант откладывания братских отношений в долгий и хорошо запечатанный ящик возможен, пусть посмотрит на Грузию. Россия с тех пор, как эта страна вошла в ее состав, относилась к этой стране более чем трепетно (что, кстати сказать, вызывало обиду у Азербайджана и Армении, не удостаивавшихся в свое время таких «имперских ласк», как Грузия). Ну и что? Уже, как минимум, семь лет отношения между нашей страной и родиной Багратиона и Сталина сведены к точке замерзания. Грузия нищает и все больше превращается в страну-лимитрофа, о которой наши геополитические противники вспоминают, только когда им нужно, чтобы кто-нибудь еще из «униженных и оскорбленных» погавкал на Россию. Сильно ли из-за этого болят сердца у сторонников «братства»? - Полагаю, что нет: дело давнее, и дело решенное...

Анастасия Скогорева (ежики)