Великое переселение XXI века. Кто выживет в новой демографической реальности?

На конференции в Институте сложности Санта-Фе был очень интересный доклад Коулмена и Голдстоуна по демографии.

Оба — очень известные специалисты. Назывался он «Демографический переход как триггер глобальной конфликтности 2019–2035 гг.».

Прежде всего, они зафиксировали такую вещь, что, вообще, миграция может изменить культурный код. Это введение к их фактологической части.

Они пишут, что «как показывают антропологические исследования, при наличии в составе населения более 15% носителей другого культурного кода, преимущественно молодого, до 40 лет, неизбежными становятся культурные трансформации и коренного населения.

Одновременно резко увеличивается доля межэтнических браков и общей численности вступающего в брак населения…

Хотя точный количественный анализ происходящих процессов, — пишут они, — осуществить невозможно, в силу уникального характера процесса есть основания полагать, что приведённые соображения являются императивными и не могут быть изменены даже при проведении активной государственной политики, нацеленной на сокращение миграции. История человечества свидетельствует, что мощные миграционные потоки всегда и везде приводили к необратимым культурно-поведенческим трансформациям коренного населения. И более того, вели к формированию новых народов даже при сохранении базового языка».

Далеко ходить не надо:

Великое переселение V–VIII веков в Третье Темновековье Европы VI–IX веков.

Сейчас мы прекрасно знаем, как меняется этнический и расовый состав Европы, Франции, Германии, Англии…

И я ещё раз подчеркну этот тезис:


Это то, что мы видели не так давно в Европе во время миграционного кризиса 2015 года, устроенного гражданкой Меркель…

А точнее, теми силами, которые за ней стоят.

При этом ситуация с мигрантами в разных странах Европы различается.

Например, в Германии на 17-й год официально проживало более 12 млн иностранцев (я подчёркиваю — официально, потому что все эти цифры власти занижают).

Получается, что в настоящее время в Германии более 13% населения — это иностранцы: в том числе турки, арабы, в меньшей степени афганцы, курды. Существенно различается оценка численности и доли немецких граждан, а также законных и незаконных мигрантов, исповедующих ислам. Согласно официальным данным, мусульман в настоящее время в Германии чуть больше 5 млн.

В то же время по сведениям Центра демографии в Гамбурге, выполнившего в 2017 году исследование по заказу партии «Альтернатива для Германии», уже в 2017 году в Германии находилось 7,5 млн мусульман. Всё-таки 2,5 млн разницы — это существенно, это примерно 8% населения.

По прогнозам, согласно этому докладу, в ближайшие годы численность мусульман увеличится до 12–14 млн человек и составит 15% населения страны.

Я ему больше верю, чем официальным властям Германии, которые врут абсолютно обо всём, начиная от Украины и заканчивая их внутренней ситуацией.

Так вот, это те самые 15%, о которых мы только что говорили, — те, что изменяют культурный код общества.

По мнению авторов доклада конференции в Санта-Фе, Германия прошла точку невозврата в отношении сохранения традиционной исторической идентичности.

Если ещё учесть, что значительная часть немцев теперь постоянно говорит о том, что «они — не столько немцы, сколько европейцы», то вот этот миграционный фактор как раз давит в этом направлении.

То есть сбылась мечта Черчилля, который когда-то, в 40-м году, сказал: «Великобритания воюет не с Гитлером, даже не с национал-социализмом, а с немецким духом, с духом Шиллера, чтобы он никогда не возродился».

Далее, во Франции тоже ситуация в этом отношении не весёлая.

Мусульманская община Франции на сегодняшний день является крупнейшей в Европе. На вопрос, сколько мусульман проживает во Франции, ответить очень нелегко. Это один из самых оберегаемых секретов страны.

И как только кто-то из серьёзных журналистов во Франции задаёт вопрос: «А сколько мусульман?» — его сразу начинают обвинять в расизме, в шовинизме и прочих вещах.

Причина сокрытия официальной статистики, по мнению доклада, может быть связана с тем, что французские власти очень толерантно пытаются не признавать связь между мусульманским населением и террором.

О чём говорят цифры?

Марсель, второй по величине город Франции. Там проживает на данный момент, официально, где-то около 900 тысяч жителей, из них 250 тысяч — мусульмане. Это официально. По неофициальной статистике, их не менее 40%.

Те, кто побывал в Марселе, говорят о том, что город делится на две части: одна часть — чисто европейская, затем рынок — «сук», по-арабски, — а дальше начинается уже арабская зона, куда полиция не очень любит заходить.

Третье место, согласно докладу, досталось Великобритании.

Здесь среди 65-миллионного населения проживают около 3 млн мусульман.

Больше всего их в Англии и Уэльсе. Их практически нет в Шотландии и Северной Ирландии.

Но идёт очень интересный процесс: несколько тысяч британцев уже приняли ислам, и эта цифра с каждым годом растёт. Причины совершенно разные у разных людей. Но я знаю несколько семей, которые приняли ислам для того, чтобы защититься от т. н. «новой этики».


А вот если ты объявляешь себя мусульманином, то с мусульманами не связываются. Получается, ты как бы выходишь за поле этой пропаганды.

Это вообще ирония истории: для того чтобы оставаться людьми на Западе, нужно принимать ислам…

Особая часть этого доклада посвящена России. Называется она «Русский крест».

И согласно авторам доклада, «Россия является единственной страной, входящей в число Топ-50, у которой с 91-го года наблюдается устойчивое снижение численности населения».

Ну и плюс рост смертности.

Они особо отмечают, что регионы Дальнего Востока, Юго-Восточной Сибири, Приморья, Европейского Севера могут превратиться из малонаселённых в де-факто ненаселённые зоны.

И с учётом того, что есть демографическое давление на границе, это серьёзная проблема.

Если говорить о Китае, то авторы доклада отмечают старение населения Китая.

Во-первых, нужно сказать, резко уменьшилась рождаемость: Индия обогнала Китай по общей численности населения. Ну и кроме того, просто население стареет.

И это, безусловно, через 10–15 лет создаст целый ряд проблем.

Что касается глобальных демографических проблем, то здесь позиция авторов очень-очень интересна.

Они говорят, что дело не просто в количественном росте населения.

Он, на самом деле, замедляется. Дело в другом.

Во-первых, имеет место миграция, связанная с небезопасностью существования в целом ряде районов глобального юга. Люди, естественно, бегут туда, где чисто и светло.

Причём убегая сейчас в ту же Францию африканцы и арабы, в отличие от первого поколения мигрантов (50–60 годы), не собираются интегрироваться в это новое общество.

Они собираются создавать своё общество внутри этого общества, в параллель с ним.

Причём, довольно агрессивное.

То есть проблема не просто в количественном росте, а проблема в миграции.

И надежда на то, что роботизация приведёт к резкому сокращению спроса на рабочую силу и позволит обеспечивать экономическое развитие даже в условиях нулевого прироста рабочей силы, является пустым мечтанием, по мнению авторов этого доклада. Я с ними согласен.

Во-вторых, миграцию между югом и севером будет подстёгивать растущий разрыв в уровне жизни между этими регионами.

И дело не в том, что на севере будет очень стремительно расти уровень жизни.

Наоборот — мы видим, что Европа постепенно превращается в полупериферию.

Но дело в том, что на глобальном юге условия жизни ухудшаются ещё значительнее.

Андрей Фурсов