Вождь народов

В Новгороде люди, проведав, что Добрыня идет крестить их, учинили вече и поклялись все не пустить его во град и не дать идолов ниспровергнуть. И когда пришел, они, разметав мост великий, вышли с оружием, и сколько Добрыня угрозами и ласковыми словами не увещевал их, они не хотели и слушать, и вывезя 2 самострела великих со множеством камней, поставили на мосту, будто на сущих врагов своих. Мы же стояли на торговой стране, ходили по торжищам и улицам, учили людей, сколько могли. Но гибнущим в нечестии слово крестное, как апостол рек, явилось безумием и обманом. И так пребывали два дня, несколько сотен крестив. Тогда тысяцкий новгородский Угоняй, ездя повсюду, вопил: «Лучше нам помереть, нежели богов наших дать на поругание». Народ же оной стороны, рассвирепев, дом Добрынин разорил, имение разграбил, жену и неких сродников его перебил. Тысяцкий же Владимиров Путята, как муж смышленый и храбрый, приготовив ладьи и избрав от Ростовцев 300 мужей, ночью переехал выше града на ту сторону и вошел во град, никем не замеченный, – все ведь принимали воев за своих. Он же, дойдя до двора Угоняева, оного и других передних мужей взял и отослал к Добрыне за реку. Люди же стороны оной, услышав об этом, собрались до 5000, окружив Путяту, и была между ними сеча злая. Некие, пойдя, церковь Преображения Господня разметали, и дома христиан грабили. Уже на рассвете Добрыня со всеми сущими при нем подоспел и повелел у берега некие дома зажечь, чем люди еще более устрашились, побежали огонь тушить. И оттого прекратилась сеча, и тогда передние мужи запросили мира.

Добрыня же, собрав воев, запретил грабеж, и затем идолов сокрушили, – деревянных сожгли, а каменных, изломав, в реку ввергли. И была нечестивым печаль великая. Мужи и жены, увидев то, с воплем великим и слезами просили за них, как за сущих своих богов. Добрыня же, насмехаясь, им вещал: «Что, безумные, сожалеете о тех, которые себя защитить не могут, какую помощь вы от них чаять можете?» И послал повсюду, объявляя, чтоб шли ко крещению. Воробей же посадник, сын Стоянов, при Владимире воспитанный и вельми сладкоречивый, пошел на торжище и более всех увещевал. Пошли многие, а не хотевших креститься воины влекли и крестили, мужей выше моста, а жен ниже моста. Тогда многие некрещеные называли себя крещеными; того ради повелел всем крещеным кресты деревянные, или медные, или оловянные на выю возлагать, а если того не имут, не верить и крестить. И затем разметанную церковь опять соорудили. И так крестив, Путята пошел ко Киеву. Из-за этого люди поносят новгородцев: Путята крестил мечом, а Добрыня огнем.

А что же получил СССР взамен? О, огромное количество новейших технологий, ноу-хау, чертежей, военного оборудования и образцов вооружений. Взять хотя бы не производившиеся в СССР станки, которые мы закупили в Германии. Злая ирония судьбы – уникальные немецкие прессы использовались в изготовлении отечественных танков Т-34 и КВ.

Из предложенной немцами военной техники представительные советские делегации в 1939 и 1940 гг. (уровень впечатляет – первую возглавлял И.Ф. Тевосян, нарком судостроения, вторую – А.С. Яковлев, замнаркома авиационной промышленности) придирчиво отобрали самое лучшие образцы – боевые самолеты, артсистемы, зенитки, легкие танки и даже недостроенный крейсер «Лютцов». Были закуплены корабельные катапульты для самолетов, чертежи дизельных двигателей и производственная документация на строительство подлодок серии IX, получивших индекс Н («немецкая»), затем из политических соображений переименованные в лодки типа «С» («средняя»).

Интересно, что к этой серии относилась самая результативная ПЛ Балтийского флота – С-13 капитан-лейтенанта Маринеско. Да и «Лютцов», превратившись в «Петропавловск», а впоследствии – в «Таллин», успел от души пострелять по войскам своих создателей на Ленинградском фронте. Благо немцы – и это не анекдот – заботливо снабдили крейсер полным боекомплектом снарядов, т.к. советские боеприпасы к его орудиям не подходил